No graphic -- scroll down
 Н.Ю. Селищев   Столыпин и его время

Исполнилось 80 лет со дня гибели в Киеве Петра Аркадьевича Столыпина (1862-1911). А двумя месяцами раньше, в июле, исполнилось 150 лет со дня гибели Михаила Юрьевича Лермонтова, которому П. А Столыпин приходился троюродным братом. На первый взгляд, между ними мало общего - мало общего между поэтом и государственным деятелем. Но это только на первый взгляд. Общее между ними в главном: если Лермонтов был великим НАЦИОНАЛЬНЫМ поэтом, то Столыпин был великим НАЦИОНАЛЬНЫМ государственным деятелем России. Слою «национальный» выделено не случайно - ни у одного из крупных государственных деятелей России XDC - начала XX века национальная идея не была настолько сильной, настолько ясно выраженной и обоснованной, чтобы стать своего рода стержнем, основанием всей политической деятельности. Столыпин не просто выдвинул идею Великой России, он разработал программу преобразований во всех областях государственной жизни, необходимых для осуществления этой идеи.

Столыпин все время подчеркивал, что «наши реформы, чтобы быть жизненными, должны черпать свою силу в... русских национальных началах», что «нельзя к нашим русским корням, к нашему русскому стволу прикреплять какой-то чужой, чужестранный цветок». Свое понимание исторического пути России Петр Аркадьевич выразил такими словами: «Я думаю, что на втором тысячелетии своей жизни Россия не развалится. Я думаю, что она обновится, улучшит свой уклад, пойдет вперед, но путем разложения не пойдет, потому что где разложение - там смерть».

Первое упоминание о роде Столыпиных относится к 1566 году, однако поколенная роспись известна с Григория Столыпина, жившего в конце XVI века. Его сын и внук были муромскими городовыми дворянами, причем внук - Сильвестр Афанасьевич в 1672 году был пожалован в московские дворяне. Правнук Сильвестра Афанасьевича - Алексей Емельянович имел 6 сыновей и 5 дочерей (в том числе Елизавету Алексеевну, бабушку Лермонтова). Один из сыновей Алексея Емельяновича - Александр Алексеевич был адъютантом Суворова. Другой сын - Аркадий стал сенатором, был другом известного реформатора М. М. Сперанского. Николай Алексеевич стал кавалером ордена Св. Георгия 3-й степени и дослужился до генерал-лейтенанта. Наконец, Дмитрий Алексеевич (дед П. А Столыпина), генерал-майор, участвовал в Бородинском сражении, Аркадий Дмитриевич, один из защитников Севастополя в годы Крымской войны, был другом Льва Толстого, одно время руководил Уральским казачьим войском как наказной атаман, впоследствии принимал участие в освобождении Болгарии.

Конечно же, семейные традиции сыграли огромную роль не только при формировании политических взглядов Петра Аркадьевича Столыпина. Даже интерес к тем или иным сторонам русской жизни был вызван, в немалой степени, если не семейной традицией, то уж во всяком случае примером отца. А. Д. Столыпин, в бытность свою атаманом Уральского казачьего войска, столкнулся с острейшей проблемой - взаимоотношением казаков-старообрядцев с государственной властью и Русской Православной Церковью. Пытаясь хоть как-то смягчить остроту этих противоречий, он содействовал переходу (причем на строго добровольной основе!) части казаков-старообрядцев в единоверие. Вообще А Д. Столыпин был озабочен положением пятнадцати миллионов старообрядцев в Русском государстве. Петр Аркадьевич Столыпин, возглавивший более четырех десятилетий спустя императорское правительство, вернулся к этому вопросу и предпринял деятельные шаги к уравнению старообрядцев - этих «русских по духу и крови людей» - с остальным русским населением, понимая, что построение Великой России невозможно при сохранении вражды между двумя частями русского народа.

Столыпин начинал свою реформаторскую деятельность в крайне трудное для России время - в эпоху разгула революционного террора, направляемого прежде всего партией эсеров, разработавших целую теорию политических убийств, подкрепленную зловещей практикой. Так, например, только в декабре 1906 года были убиты генерал А. П. Игнатьев (отец автора книги «Пятьдесят лет в строю» А. А Игнатьева), петербургский градоначальник В. Ф. фон-дер-Лауниц, главный военный прокурор генерал-лейтенант А С. Павлов. Террор был направлен и против Русской Православной Церкви. 28 мая 1908 года погиб Экзарх Грузии архиепископ Никон (Софийский), один из выдающихся деятелей Русского Православия.

25 (12-го ст. стиля) августа 1906 года было совершено покушение на Столыпина. В момент, когда он принимал посетителей на Аптекарском острове в Петербурге, террористы взорвали мощную бомбу. Сильнейшим взрывом дом был разрушен, причем погибли 27 человек, среди них старики, беременная женщина, дети. Ранения получили более 30 человек, в том числе 14-летняя дочь Столыпина - Наталья и 3-летний сын Аркадий. Сам Столыпин не пострадал. Попытки покушения на жизнь Столыпина предпринимались неоднократно и позже, была развернута травля его в левой печати и в Думе.

В одной из речей в Думе Столыпин сказал, что «эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли, и мысли, все они сводятся к двум словам, обращенным к власти: «Руки вверх». На эти два слова... правительство с полным спокойствием, с сознанием своей правоты может ответить только двумя словами: «Не запугаете».

Епископ Евлогий, близко знавший Столыпина, почти 30 лет спустя, уже будучи в эмиграции, вспоминал: «Эти знаменитые два слова «Не запугаете!» отразили подлинное настроение Столыпина. Он держался с большим достоинством и мужеством. Его искренняя прекрасная речь произвела в Думе сильное, благоприятное впечатление. Несомненно, в этот день он одержал большую правительственную победу..».

В обстановке, когда насилие захлестнуло страну и когда Россию фактически толкали к гражданской войне, совершенно понятной становилась позиция Столыпина, выраженная словами: «Там, где аргумент - бомба, там, конечно, естественный ответ—беспощадность кары». В письме к Николаю II Петр Аркадьевич так выразил необходимость применения силы против насилия: «Тяжелый, суровый долг возложен на меня Вами же, Государь. Долг этот, ответственность перед Вашим Величеством, перед Россиею и историею диктует мне ответ мой: к горю и сраму нашему, лишь казнь немногих предотвратят моря крови».

Время правления Столыпина известно нам из всевозможных публикаций, от школьных учебников до докторских диссертаций, как «столыпинская реакция», как некая мрачная эпоха. Говорили и писали об этом много, упорно, долго, создавая устойчивое представление о том, что с 1906 по 1911 год страной управляло правительство, преследовавшее любую критику своих действий, не допускавшее ни малейшего контроля над собой, и притом правительство, попранием законов.

Последнее доказывалось особенно усердно, и прежде всего потому, что лица, разжигавшие пожар мировой революции на русском пепелище и публично заявлявшие, что диктатура пролетариата есть диктатура, не ограниченная никакими законами - ни юридическими, ни нравственными, были чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы все думали будто царские министры были тоже жестоки и также не признавали ни законов, ни нравственных авторитетов. Для этой цели и был создан миф, гласящий, что казнь революционера есть преступление, а военные суды - это не что иное, как издевательство над правосудием.

В разменном историографическом обращении находилось непременное клише — «скорострельная юстиция». Но если столыпинскую юстицию называть «скорострельной», а политику Столыпина именовать «реакцией», то следует восстановить истину и напомнить, что эта юстиция и эта реакция были лишь ответом, естественным реагированием на бомбомета-тельную практику борцов за мировое счастье. Как государственный деятель Столыпин опирался на закон, как патриот он защищал национальные традиции, как христианин - Русскую Православную Церковь. Легко понять, что мотивы и цели столыпинской политики, как и столыпинских репрессий, были прямо противоположны мотивам и целям политики создателей Ш Интернационала

Самое же существенное - столыпинские репрессии были направлены не против инакомыслия и не против каких-либо классов или сословий, а лишь лротив тех, кто совершил политические убийства и ограбления.

Сколько было казнено террористов в 1906—1909 годах?

Несмотря на несовершенство статистики и противоречивость отдельных данных, можно сказать, что общее число казненных не превышало 5-6 тысяч человек. Сам Столыпин объяснял вынужденность суровых карательных мер так


«...Повторяю, обязанность правительства, святая обязанность - ограждать спокойствие и законность, свободу не только труда, но и свободу жизни, и все меры, принимаемые в этом направлении, знаменуют не реакцию, а порядок, необходимый для развития самых широких реформ».

Однако эти «столыпинские репрессии» не идут ни в какое сравнение с размахом красного «успокоения», продолжавшегося несколько десятилетий. Для сравнения приведем две цифры. Всего за 1906—1911 годы было приговорено к каторжным работам 66 тысяч преступников - уголовных и политических. За период с 1954 по 1964 год по проверенным военными прокурорами делам спецподсудности было реабилитировано более 500 тысяч человек. А сколько миллионов жертв так и не дождались своей реабилитации!

Главным направлением политики Столыпина было «устроение» - реформирование всех сторон государственной жизни, а оно основывалось в первую очередь на прекрасном состоянии русских финансов.

Ежегодно расходы бюджета увеличивались на 72 миллиона рублей, а доходы - на 75-80 миллионов. Несмотря на то, что русско-японская война обошлась казне в огромную сумму - 2,3 миллиарда рублей, Россия нашла средства не только на покрытие ежегодных бюджетных расходов, но и на сокращение государственного долга. Если к концу 1909 года долг по государственным займам достиг наивысшей после русско-японской войны суммы - 9,054 миллиарда рублей, то к концу 1913 года он понизился на 230 миллионов рублей.

Каким именно направлениям правительственной политики отдавал наибольшее предпочтение Столыпин? Об этом свидетельствует, например, бюджет на 1911 год. В нем расходы по Министерству народного просвещения увеличились по сравнению с предыдущим годом на 28,4 процента, по Морскому министерству — на 21,3 и по Главному управлению землеустройства и земледелия - на 18,6 процента. К лету 1911 года Столыпин разработал план новых, еще более обширных преобразований, для финансирования которых он намеревался увеличить бюджет более чем в 3 раза - до 10 миллиардов рублей, прежде всего за счет повышения крайне низких по сравнению с европейскими странами налогов. Когда же в 1912 году в Думе встал вопрос о возможности выполнения гигантской - так называемой Большой судостроительной — программы. Министерство финансов заверило Думу, что для осуществления этой программы нет никакой необходимости прибегать к займам в течение ближайших десяти лет. Считалось возможным одновременно финансировать и военные, и гражданские программы при условии ежегодного роста доходов в 3,5 процента: в годы правления Столыпина эта цифра доходила до 4 процентов.

Благодаря постоянному превышению доходов над расходами свободная наличность государственного казначейства достигла к концу 1913 года небывалой суммы - 514,2 миллиона рублей. Эти средства пригодились как нельзя кстати в августе 1914 года, когда разразилась первая мировая война. К ее началу золотой запас России достиг 1,7 миллиарда рублей, и русское правительство могло обеспечить металлическим покрытием более половины всех кредитных билетов, в то время как в Германии, например, считалось нормальным покрытие только на одну треть.

Главным же делом Столыпина было «укрепить низы», то есть помочь крестьянству - этой «соли земли русской». По мысли Столыпина, все части государства должны были прийти на помощь слабейшей части - крестьянству. Именно на это была нацелена столыпинская земельная реформа, сразу давшая ощутимые результаты и быстро изменившая положение России на мировых рынках.

Какое представление о столыпинской земельной реформе нам навязывали последние семь десятилетий и продолжают навязывать на высшем, академическом уровне даже сегодня?

Считалось аксиомой, что эта реформа изначально была обречена на неудачу, так как противоречила объективным законам генезиса капитализма и кризиса буржуазно-помещичьей системы. Но подобные заявления сейчас могут вызвать разве что улыбку. Самым же неопровержимым фактом, свидетельствующим о провале столыпинской аграрной политики, считался голод 1911 года. Однако при объективном рассмотрении становится очевидным, что сам факт голода в тот год отнюдь не свидетельствует о неудаче реформы. Во-первых, голод был вызван засухой. Во-вторых, он не был повсеместным и вовсе не поразил ряд обширных регионов страны. И конечно же, голод 1911 года не может идти ни в какое сравнение с голодом 1921 и 1932-1933 годов, которые явились следствием прежде всего правительственной политики, а не всех культур. Если урожай проса составил лишь 74 процента от среднего за 1906—1910 годы уровня, то урожай гороха —101, ячменя —104, а урожай кукурузы —120 процентов. Общий сбор зерновых был на 8,6 процента меньше среднего за пятилетие -1906-1910 годы, а урожай картофеля, наоборот, на 3,7 процента больше. Следующий, 1912 год был очень урожайным, также как 1909 и 1910 годы. Все это время столыпинская реформа проводилась в жизнь, пока не была насильственно прервана в 1917 году.

Столыпинская земельная реформа - тема неисчерпаемая и еще ждущая своего всестороннего исследования. Поэтому ограничусь лишь некоторыми цифрами.

В 1909 году Россия вывезла только через европейские границы свыше 314 миллионов пудов пшеницы, то есть больше, чем США и Аргентина вместе взятые (266 миллионов пудов). При этом вывоз сельскохозяйственной продукции из США в 1907-1910 годах постоянно падал, а из России в 1909-1912 годах постоянно увеличивался. Россия опережала США и по общей урожайности зерновых. В1909 году в России урожай составил 97,7 миллиона квартеров (1 квартер - 291 литр), в США - 92,1 миллиона, в Арктике - только 16,4 миллиона квартеров. В1910 году Россия собрала 96,7 миллиона квартеров, США - лишь 86,9 миллиона. Аргентина - 20,5 миллиона. В том же году Россия вывезла в Англию пшеницы больше, чем Аргентина и США вместе взятые.

Самое важное в эти годы - резкое увеличение выпуска сельскохозяйственных машин и орудий русской промышленностью. С1900 по 1909 год он удвоился. Закупалось много и зарубежной техники - например, в 1909 году на 31,8 миллиона рублей. Плуг быстро и почти повсеместно вытеснял соху. Большую помощь русскому крестьянству и переселенцам оказывали широкие мелиоративные работы, в частности в Средней Азии.

«Столыпинская реакция» и «столыпинская земельная реформа» - это, пожалуй, все, что еще недавно было известно о Столыпине. Но почти ничего в советское время не было известно о деятельности Столыпина по обеспечению «мировых интересов» (его слова) России, то есть по укреплению обороноспособности страны, в первую очередь по усилению флота. Вовсе не упоминалось за семь послереволюционных десятилетий о заботах Столыпина по распространению в России образования. Миф о «технически отсталой» и «нищей и неграмотной» царской России был слишком выгоден не одному поколению строителей «нового общества». На этих двух основных (после земельной реформы) направлениях политики Столыпина и хотелось бы остановиться.

Столыпин и Николай II были инициаторами восстановления русского флота, крайне ослабленного после русско-японской войны 1904-1905 годов. В июне 1908 года Столыпин заявил:

«Великие мировые державы имеют и мировые интересы. Великие мировые державы должны участвовать и в международных комбинациях, они не могут отказываться от права голоса в разрешении мировых событий. Флот - это тот рычаг, который дает возможность осуществить это право, это необходимая принадлежность всякой великой державы, обладающей морем».


В 1909 году Столыпин добился начала строительства на Балтике первых русских кораблей-дредноутов. В 1911 году ему удалось провести через Думу законы об усилении Балтийского и Черноморского флотов (на это выделялось 222 миллиона рублей). Уже после смерти Столыпина, в 1912 году, Дума приняла «Большую судостроительную программу» на 430 миллионов рублей. И это отнюдь не было гонкой вооружений. В 1909 году затраты Германии на военно-морской флот превосходили расходы России на эти же цели почти в 2 раза. В США расходы на военный флот были в 2,9 раза, а в Англии — в 3,5 раза больше, чем в России.

Выступая в Думе, Столыпин сказал, что отказ в кредитах флоту будет равносилен «изъятию одного из краеугольных, одного из важнейших камней. Отказ - это будет остановка... При теперешнем мировом состязании народов такая остановка гибельна».

Из-за того, что Дума не всегда поддерживала требования военных, Россия к началу первой мировой войны (август 1914 года) имела всего 1 линкор-дредноут в строю и 3 линкора-дредноута почти готовых, но еще не прошедших ходовых испытаний. Англия имела тогда 22 дредноута. Германия -16 дредноутов.

Балтийские линейные корабли-дредноуты типа «Севастополь» (спущены на воду в июне-октябре 1911 года) были лучшими в мире. Они превосходили современные им английские линкоры типа «Белерофон» и «Сент Винсент», германские типа «Нассау», «Остфрисланд» и «Кайзер», американские типа «Делавар», французские типа «Жан Бар». В1912-1917 годах Россия строила на Черном море усовершенствованные линейные корабли типа «Императрица Мария» (решение об их постройке было принято еще в августе 1911 года). Линкоры «Севастополь» развивали скорость до 24 узлов, то есть на 2-4 узла больше своих зарубежных конкурентов. Русские корабли имели и более сильное вооружение. Перевес в скорости хода и мощи артиллерии позволял русским линкорам навязывать противнику время и дистанцию боя. К тому же русские снаряды были и сильнее немецких того же калибра. На больших (свыше 4 километров) дистанциях боя, а именно на таких дистанциях велись морские сражения во время первой мировой войны, преимущество более тяжелых снарядов сказывалось особенно заметно. Поэтому итальянский журнал «Ривиста маритима» совершенно справедливо писал: «...С технической точки зрения несомненно, что в русских кораблях наиболее разумно соединены крупная сила, хорошее бронирование и отличная скорость с крайне умеренным водоизмещением».

Примечательно, что «Севастополь» и однотипные «Гангуг» и «Петропавловск» участвовали в Великой Отечественной войне, защищали Севастополь и Ленинград. «Севастополь» и «Гангуг» (переименованный в «Октябрьскую революцию») оставались в составе нашего флота до 1956 года. Линейный корабль «Императрица Мария» после революции был разобран, но его 305-миллиметровые орудия главного калибра участвовали в 1942 году в защите Севастополя в составе артиллерии береговой обороны.

Столыпин был убежден, что «России нужен могучий линейный флот, который опирался бы на флот миноносный и подводный». Уже в 1911 году был спущен на воду новейший эскадренный миноносец «Новик», ставший головным кораблем в серии эсминцев. Ему принадлежал мировой рекорд скорости — 37,3 узла. В Великой Отечественной войне участвовали 17 эсминцев типа «Новик», а 7 из них оставались в составе нашего флота до начала 50-х годов. При Столыпине быстро развивался и русский подводный флот, постоянно пополнявшийся все новыми подводными лодками конструкции выдающегося кораблестроителя И. Г. Бубнова.

Забота об обороне России была продиктована не только «мировыми интересами» страны. Другая, столь же немаловажная причина заставляла уделять самое пристальное внимание российским вооруженным силам. По свидетельству С. Д. Сазонова, Столыпин неоднократно повторял, что для успеха русской революции необходима война, без нее она бессильна. Петр Аркадьевич понимал, что революция станет бессильной и тогда, когда наи­более острые проблемы русской жизни, дающие пищу для революционной агитации, будут решены, причем решены мирно и на прочной законной основе.

Одной из самых жгучих проблем тогдашней России было состояние образования. Насколько нетерпимо обстояло дело с образованием, в осо­бенности в провинциальной глубинке, говорит хотя бы такой пример из жизни Пензенской губернии: в 1906 году в Мокшанском уезде в школах и училищах всех типов обучения лишь 45 процентов мальчиков и 17 процен­тов девочек школьного возраста. Стремление к развитию в России образо­вания охватило все общество, и в данном случае Столыпин мог опираться на достаточно мощную поддержку в Думе.

Общие расходы только по Министерству народного просвещения повысились с 1907 по 1911 год более чем вдвое - с 45,9 до 97,6 миллиона рублей. Кроме того, в 1911 году расходы на науку и просвещение по смете Святейшего Синода превысили 18 миллионов рублей, а по смете других ведомств - еще 27 миллионов рублей. За это же время (1907-1911) расхо­ды на высшее образование увеличились с 6,9 до 7,5 миллиона рублей. В 1909 году в Саратове был открыт университет.

Более заметно росли ассигнования на среднее образование: на гимна­зии, реальные и технические училища, учительские институты, семинарии и школы. С 1907 по 1911 год расходы на эти цели увеличились с 13,8 до 17,1 миллиона рублей. Однако максимальные средства выделялись на на­чальное образование. Если в 1907 году на него расходовалось 9,7 миллиона рублей, то в 1911 году - уже 39,7 миллиона. Министерство народного просвещения предоставляло земствам и городам кредиты на введение всеобщего обучения. К лету 1911 года сумма таких кредитов достигла 16,5 миллиона рублей.

В июне 1908 года в связи с введением всеобщего начального образования в России Третья Государственная Дума ассигновала дополнительно еще 6,9 миллиона рублей. Часть этих средств направлялась на постройку и оборудование училищ, часть — на выдачу училищам пособий, которую предназначались исключительно на содержание учителей, а следовательно, обучение в училищах становилось бесплатным и города и земства могли не сокращать расходов на народное образование. По планам Министерства народного просвещения, все дети дошкольного возраста должны были получить со временем бесплатное минимальное образование. Соответствующие планы разрабатывались и земствами.


В 1911 году в России насчитывалось свыше 100 тысяч начальных школ, из них почти 60 тысяч принадлежало Министерству народного просвещения, а 34 тысячи были церковно-приходскими, причем во всех этих школах обучалось 6 миллионов человек. В 1911 году в церковно-приходских школах прошло обучение около 1,5 миллиона человек. Долгие десятилетия о церковных школах даже не упоминалось, тогда как именно они сыграли огромную роль в распространении образования среди малоимущих слоев населения и по преимуществу в сельской местности. В 1908 году в церковных школах работало - в подавляющем большинстве случаев бесплатно -более 40 тысяч законоучителей, в том числе - 32 тысячи священников. Преподавались и общеобразовательные предметы, и здесь учителями часто также были священники, диаконы, псаломщики. Общие расходы на церковные школы в 1907 году составили 16,7 миллиона рублей - эта сумма складывалась из средств Синода и епархий.

Наравне с Русской Православной Церковью чрезвычайно много для народного просвещения делало земство, что, к сожалению, пока не оценено должным образом. В августе 1911 года в Москве состоялся (благодаря содействию Столыпина) первый общеземский съезд по народному образованию. Более трехсот делегатов, представлявших всю Россию, и 42 приглашенных на съезд специалиста разработали подробную систему развития образования и его материального обеспечения. 21 августа съезд постановил: «Признать введение общедоступности начальной школы неотложным... Признать желательным принцип обязательности начального обучения».

После 1917 года решения съезда, в частности о привязке школьных программ к нуждам местного хозяйства, о включении курсов краеведения в программы по истории, о горячих завтраках для учащихся и о многом другом, были преданы глухому забвению.

Петру Аркадьевичу, безусловно, было легче проводить свою политику в области образования, когда две мощные силы дореволюционной России- Православная Церковь и земство - поддерживали его начинания. Летом 1911 года он составил проект увеличения числа средних учебных заведений до 5 тысяч, а высших — до 1-1,5 тысячи к 1933—1938 годам. Плату за обучение предполагалось установить незначительную, с тем чтобы даже малоимущие классы могли получать высшее образование. Разумеется, многогранная деятельность Столыпина этим не ограничивалась.

Глубина и продуманность реформ, проводившихся Столыпиным, его яркий талант государственного деятеля, его твердость и непоколебимая приверженность русским национальным интересам - все это поражало не только его соотечественников (даже принадлежавших к разным политическим партиям), но и зарубежных его современников. Поскольку Столыпина в советской исторической науке принято было называть несостоявшимся кандидатом в российские Бисмарки, уместно напомнить слова бывшего германского императора Вильгельма II, сравнивавшего Столыпина с Бисмарком:

«Бисмарк был бесспорно величайшим государственным деятелем и преданным престолу и своей Родине, но вне всякого сомнения, что Столыпин был во всех отношениях значительно дальновиднее и выше Бисмарка».

И это не было скоропалительной оценкой - только что приведенные слова были сказаны Вильгельмом в 1938 году, когда он уже два десятилетия находился не у дел, оставаясь лишь сторонним наблюдателем европейской политики.

Стоит привести высказывание и английского посла в России А, Никольсона:

«Столыпин был великий человек. Он был, по моему мнению, наиболее замечательной фигурой во всей Европе. Он имел дело с ситуацией, которая угрожала существованию Российской империи. Он считал, что революционеры превратят страну в руины... Я имел с ним близкие отношения и знал его хорошо».

Тот факт, что Столыпина столь высоко оценивали представители враждебных друг другу держав - Германии и Англии (стран, воевавших друг с другом в первую мировую войну), лучше всего показывает, что политика Столыпина не была ни германофильской, ни проанглийской, а была сугубо русской, проводимой с такой последовательностью и энергией, что она невольно внушала к себе уважение.

Восемьдесят лет, прошедших после гибели Столыпина, рассудили спор между ним и его оппонентами. Восемь десятилетий показали, насколько он был прав, отстаивая идею Великой России и отвергая «путь радикализма» и «великих потрясений». И если мы признаем, что есть национальная русская литература, олицетворяемая именами Пушкина и Лермонтова, Толстого и Достоевского, Тургенева и Гончарова, что есть русское национальное военное искусство, связанное с именами Петра Великого и Суворова, Кутузова и Ушакова, то с неменьшим правом мы должны признать, что существует и национальное русское государственное мышление, связанное с именем Столыпина, остающегося и сегодня идеалом русского политического деятеля.


Далее  
К оглавлению  


 Н.Ю. Селищев   Столыпин и его время


[Становление]   [Государствоустроение]   [Либеральная Смута]
[Правосознание]   [Возрождение]   [Армия]   [Лица]
[Новости]