No graphic -- scroll down
 Конная гвардия
 
 
Каска 1808г.Георгиевский штандарт лейб-гвардии Конного полка образца 1817г.

В отличие от пехотных гвардейских полков конная гвардия появилась несколько позже. Одна из важнейших функций гвардии — подготовка офицерских кадров для армейских полков. Преображенский и Семеновский полки с успехом справлялись с этой задачей в пехоте на протяжении всей Северной войны. Регулярная же русская кавалерия тогда состояла лишь из драгун — «ездящей пехоты» и в полной мере кавалерией еще себя не ощущала.

Поэтому Петр I в 1722 году решил создать специальную часть для подготовки чисто кавалерийских офицеров, избрав основой для ее формирования Кроншлотский драгунский полк. Подбор в него дворян (необходимое тогда условие для получения офицерского чина), оформление статуса полка и просто организационная волокита привели к тому, что Лейб-Регимент — такое название получила часть — был сформирован лишь к 21 декабря 1725 года (Здесь и далее даты указаны по старому стилю). Полк не был причислен к гвардии и, наверное, еще долго бы оставался в этом качестве, если бы не осторожность императрицы Анны Иоанновны. Не пользующаяся любовью старой гвардии императрица создала в 1730 году Измайловский гвардейский полк с «иноземным» офицерским составом в противовес преображенцам и семеновцам. Роль личной гвардии (телохранителей) монарха тогда выполняли кавалергарды, которые тоже были ненадежны. И 31 декабря 1730 года появляется указ об учреждении лейб-гвардии Конного полка, в котором так же, как и в Измайловском, все ключевые посты отводятся «немецким» дворянам. «Бывший Лейб-Регимент, — говорится в указе, — назвать Конная гвардия, а в ранге быть против гвардии, а быть в полку унтер-офицеров и рядовых 1 000 человек» (Военная энциклопедия. — Т. 13. — СПб., 1913). С этого времени начинается долгая и весьма достойная история полка.

После Северной войны гвардия редко участвовала в боевых действиях, и конногвардейцы не были исключением. На протяжении XVIII века только отдельные подразделения полка находились в действующей армии. Боевое крещение три его роты получили в ходе русско-турецкой войны 1737—1739 гг., участвуя в штурме Очакова и взятии Хотина. Особенно отличились они в Ставучанском сражении 17 августа 1739 года, потеряв при этом одного офицера и несколько нижних чинов. Любопытно, что тяжелой кавалерией турок командовал Колчак-паша. Захваченный чуть позже в плен, он стал родоначальником известной в России военной фамилии.

Достаточно быстро полк освоился в новом качестве гвардейского, со временем исчезло и заложенное изначально противопоставление его другим полкам, и конногвардейцы спокойно несли свою службу при императорском дворе, пользуясь расположением монархов. «В день... полкового праздника, 25 марта, все гг. офицеры собирались в Зимний дворец к обедне, у которой присутствовала императрица, будучи одета в полковой мундир, отороченный золотым кружевом и сшитый на фасон амазонки... Затем государыня приглашала офицеров в соседнюю комнату к... обеденному столу. Императрица помещалась посредине, сама разливала суп и была в высшей степени внимательна к своим гостям» (Штакельберг К. Полтора века конной гвардии 1730—1880. — СПб., 1881.) — так, например, участвовала в празднике полка Екатерина II.

В царствование Павла I 11 января 1800 года был образован второй полк конной гвардии — Кавалергардский, на формирование которого конногвардейцы выделили из своих рядов 7 унтер-офицеров, 5 музыкантов, 249 рядовых и 245 лошадей. Через несколько лет оба полка участвовали в сражениях с наполеоновской армией.

Показали себя конногвардейцы и в знаменитом сражении под Аустерлицем 20 ноября 1805 года. Полк, построенный в две линии (в первой три, во второй — два эскадрона), энергично атаковал неприятельскую пехоту. Французское батальонное каре сумело залпами отбить атаку первой линии, но обрушившаяся на них вторая линия эскадронов прорвала фронт каре. В завязавшейся беспорядочной рубке пехоты несший батальонное знамя (орла) сержант пал под ударами русских палашей. Рядовой Гаврилов, увидев, что орел лежит на земле, соскочил с коня, но едва он успел передать его ехавшему сзади рядовому Омельченко, как был поражен штыками и упал замертво. Французы бросились отбивать орла, но рядовые Ушаков и Лазунов защитили драгоценный трофей. Позже трое гвардейцев доставили добычу командованию — она хранилась в полковой церкви, затем — в Эрмитаже.

Впоследствии в этом сражении конногвардейцы поддержали знаменитую атаку кавалергардов, прикрывавших отход русской пехоты, спасали нашу артиллерию, рубились с французской кавалерией. За успешные действия пять офицеров (генерал-майор И. Ф. Янкович, полковники Е. И. Оленин, Н. В. Давыдов, граф А. П. Ожаровский 1-й, ротмистр А. Опочинин) получили ордена св. Георгия 4-й степени. Рядовые Омельченко, Лазунов, Ушаков произведены в унтер-офицеры, а позже, после учреждения знака отличия Военного ордена, награждены и им. Захваченный французский орел оказался единственным русским трофеем такого рода, и это событие стало основанием для пожалования полку новых штандартов с надписью: «За взятие под Аустерлицем неприятельского знамени». Память о героях-солдатах дошла до наших дней, и мы знаем, что Захар Федорович Лазунов умер в 1829 году, Федор Абрамович Ушаков закончил жизнь прапорщиком Саранской команды служащих инвалидов, а Илья Федосеевич Омельченко до конца дней оставался в своем полку, дослужился до чина капитана, был награжден многими орденами и медалями и умер в 1848 году в возрасте 73 лет.

Кирасир в полной походной форме 1812г.

Отечественную войну 1812 года конногвардейцы встретили в составе Первой кирасирской дивизии, в которую кроме них входили Кавалергардский, лейб-кирасирские его и ее величеств полки. Эта дивизия стала их родным соединением до конца существования кирасир в русской армии.

На первом этапе войны (отступление русской армии до Бородина) элитные полки гвардейских кирасир сберегались командованием и не принимали активного участия в боях. Правда, им, как и всем, нелегко пришлось на маршах. Несколько скрасило гвардейцам будни отступления известие об успехах их товарищей в корпусе П. X. Витгенштейна. Запасные эскадроны дивизии составили в этом корпусе, прикрывавшем Петербург, сводный кирасирский полк под командованием конногвардейца полковника А. А. Протасова. В сражении под Полоцком 6 августа полк в некоторой степени повторил знаменитую аустерлицкую атаку. По неосмотрительности Витгенштейна атака французов застала врасплох русскую пехоту, еще не снявшуюся с биваков. Она медленно отступала, по словам маршала Сен-Сира, «с мужеством, свойственным одним русским, они совершали чудеса храбрости, но не могли удержать одновременного напора четырех дивизий» (Цит. по: Панчулидзев С. История кавалергардов 1724—1799—1899 — Т. 3. — СПб. 1903). Кирасиры тут проявили инициативу. Гвардейцы пронеслись россыпью через весь лагерь, сея панику в тылу наступающих французов, и, сомкнув ряды, врубились в неприятельскую кавалерию. Перемешавшаяся масса всадников ринулась назад, к французским пушкам. Раздосадованный Сен-Сир приказал встретить ее картечью, но замешкавшиеся артиллеристы запоздали с залпом, и вся лавина своих и чужих всадников обрушилась на батарею. Увлекшиеся атакой гвардейцы рисковали попасть в окружение спешивших со всех сторон отрядов французов (тогда печальная аналогия с Аустерлицем была бы полной), но их спасло хладнокровие кавалергардского поручика Г. Окунева, приказавшего трубить «аппель» оказавшемуся рядом трубачу. Отчаянная атака кирасирского полка, стоившая конногвардейцам 33 человек, вызвала сумятицу в боевых порядках французов и спасла русский отряд от поражения.

Основные кадры полка (4 эскадрона) скрестили оружие с неприятелем только в Бородинском сражении. Об участии в нем первой бригады дивизии (кавалергардов и конногвардейцев) написано много. Напомним лишь, что кирасиры вошли в дело во время третьей атаки французов на батарею Раевского, когда, по существу, центр русской позиции был прорван и на пути неприятеля остались лишь гвардейцы. Любопытно свидетельство немецкого офицера-кирасира барона фон-Шрекенштейна, участника этих событий: «...нас атаковали полки Кавалергардский и лейб-гвардии Конный. Оба полка в отличном виде. Смешались наши люди с неприятелем и помчались обратно... Вообще, все нападения... разбивались о русские резервы...» (Там же. — Т. 3. ).

За отличие в этом сражении командир полка полковник М. А. Арсеньев получил чин генерал-майора и орден св. Георгия 4-й степени, 33 офицера полка — ордена и шпаги «За храбрость». 58 нижних чинов — знаки отличия Военного ордена.

Вместе со всей армией конногвардейцы отступали до Тарутинского лагеря, затем преследовали французов до границ России, сражались при Кульме, Лейпциге, Фершампенуазе и 19 марта 1814 года вошли в Париж.

Успехи полка в борьбе с Наполеоном были отмечены пожалованием Георгиевских штандартов с надписью: «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России 1812 года», дополненной словами со старого штандарта. Кроме того, были получены 22 Георгиевские трубы с надписью: «За храбрость против неприятеля при Фершампенуазе 13 мартa 1814 года».

Почти сто последующих лет гвардейцы не участвовали в сражениях, за исключением Польской кампании 1831 года, когда полк побывал в нескольких боях с повстанцами. Вместе со своими товарищами по гвардии конногвардейцы несли постоянную службу в столице, однако офицеры часто откомандировывались в действующую армию для приобретения боевых навыков. Так, в течение ряда лет они служили на Кавказе. В русско-турецкой войне 1877—1878 гг. приняли участие 22 офицера полка, причем все они были награждены орденами, а штабс-ротмистр Сергей Ильич Бибиков удостоился ордена св. Георгия 4-й степени за мужество при штурме турецкой крепости Карс. Сражались конногвардейцы и на полях Маньчжурии в 1904— 1905 гг.

Лето 1914 года, как обычно, 1-я гвардейская кирасирская дивизия проводила на лагерных сборах под Красным Селом. 10 июля состоялся последний смотр русской гвардии, на котором присутствовали император Николай II и президент Французской республики Р. Пуанкаре. Гвардейцы произвели прекрасное впечатление отличной выучкой, слаженностью всех частей и подобранностью состава. Тогда даже внешний вид солдат свидетельствовал о внимании, которым была окружена гвардия. Так, по сложившейся традиции в Преображенский полк зачисляли высоких блондинов, в Московский — рыжих бородачей, павловцы должны были быть курносыми, а кавалергарды — высокими сероглазыми и голубоглазыми блондинами. В конногвардейцы набирали высоких жгучих брюнетов.

Через несколько дней после завершения сборов штаб дивизии передал в полки приказ о мобилизации — началась первая мировая война. Вскоре полк уже грузился в эшелоны, внешне в своем общеармейском защитном обмундировании почти ничем не отличаясь от общей массы войск. Все элементы роскошной парадной формы: лосины, кирасы, каски, супервесты, сохранявшиеся почти без изменения многие десятилетия, навсегда остались в прошлом.

Дивизия попала в состав 1-й армии генерала Ренненкампфа и приняла участие в Восточно-Прусской операции. Первым серьезным делом конногвардейцев стал бой 6 августа у местечка Каушен. Несколько атак их соседей-кавалергардов, сочетавших движение пеших и конных эскадронов, захлебнулось. Обозленные неудачами кавалергарды снова поднимались, но их опять прижимал к земле плотный огонь противника. Тут на помощь пришли конногвардейцы, которых их командир полковник Гартман со словами: «Идем спасать наших друзей кавалергардов» — развернул в атакующие цепи. С флангов нажали лейб-уланы, конногренадеры — и враг побежал.

Немало можно рассказать о действиях полка в годы первой мировой войны. Отметим лишь, что гвардейцы участвовали в отражении наступления германской армии в 1915 году, помогали в развитии знаменитого Брусиловского прорыва в 1916 году. Серьезные события следующего года начались 5 марта, когда в полк одновременно пришли два документа: акт отречения Николая II и отказ великого князя Михаила Александровича от вступления на престол. Через несколько дней гвардейцы принесли присягу Временному правительству. Почти до конца года кирасиры охраняли железнодорожные узлы на Украиве — армия постепенно разваливалась, появилось значительное количество дезертиров, мародеров, и для поддержания порядка использовалась кавалерия. Кавалерийские части не так пострадали в боях, как пехотные, в них оставалось 40—50 проц. кадрового состава солдат, сохраняющих дисциплину. Все же и они были захвачены общим настроением, и с отъездом большей части офицеров Конногвардейский полк как организованная часть прекратил свое существование.

В 1919 году название «Конногвардейский» снова появилось в документах. Под Мелитополем сформировался Сводный полк кирасирской дивизии Добровольческой армии, в котором каждый эскадрон воспроизводил один из полков 1-й гвардейской кавалерийской дивизии.

Этот год был годом наибольшего накала борьбы на юге России. Обе стороны прошли весь спектр эмоций — от отчаяния до предвкушения победы и наоборот. Конногвардейцы с другими частями Добровольческой армии двигались к Москве, но в конце октября им уже пришлось начать отступление, закончившееся в Новороссийске. 28 марта 1920 года кирасиры выгрузились в Феодосии. В Крыму кирасирский полк распался: кавалергарды и кирасиры ее величества остались в строю и воевали в Северной Таврии, кирасиры его величества были использованы при комплектовании бронечастей, а конногвардейцы перешли в конвой главнокомандующего генерала Врангеля.

В ноябре 1920 года остатки полка покинули Крым. Конечным пунктом расположения армии стал Галлиполийский лагерь. «Зима без теплого белья, жизнь в палатках, в непривычных условиях после крушения всех надежд была самым тяжелым периодом «Галлиполийского сидения» (Гоштовт Г. А Кирасицы его величества. — Т 3 — Париж. 1948), — вспоминал один из офицеров.

В 1921 году кирасиры покинули лагерь, жизнь разметала их по свету. Не. смотря на неблагоприятные условия, русские люди сумели выжить, неизменно помогая друг другу. Конногвардейцы встречались до начала 50-х годов, пока были живы последние из них...

И. Таланов
Военно-исторический журнал 1991г. №12



 Конная гвардия


[Становление]   [Государствоустроение]   [Либеральная Смута]
[Правосознание]   [Возрождение]   [Армия]   [Лица]
[Новости]