No graphic -- scroll down
 Эскадрон гусар летучих
 
 
 
Штаб-трубач Сумского гусарского полка 1817г.

Когда-то полк сторожевой
Хранил родной Руси границы,
Там полк гусарский удалой
Предстал пред грозною стеной
Наполеоновской столицы.
Все было! Кровь лилась рекой,
Сверкали сабли боевые...
Всегда за честь страны родной
Пойдут геройски в славный бой
Сумцы - драгуны удалые.

В. А. Гиляровский

27 июня 1901 года (все даты приводятся по старому стилю) в Москве на Лихоборском поле Сумской гусарский полк отмечал свое 250-летие. Среди почетных гостей присутствовал и известный писатель В. А. Гиляровский.

В своем приветствий Владимир Алексеевич очень образно определил долгий и нелегкий исторический путь гусар — особого вида кавалерии, сформировавшего своеобразный тип воина и породившего целый ряд ярких личностей: Д. В. Давыдова, Я. П. Кульнева, А. Н. Сеславина, А. П. Мелиссино.

Строго говоря, сумцы, а с ними еще несколько гусарских полков, считая временем своего образования вторую половину XVII века, немного преувеличивали, ведь в те годы именно таких полков (в более позднем понимании) еще не сущесгвовало Но правда в этом отсчете времени, несомненно, была.

С давних пор в охране беспокойных южных рубежей нашего государства принимали участие и казаки, территориальные формирования которых и дали названия нескольким слободским казачьим полкам: Сумскому, Ахтырскому, Изюмскому и другим. С 1654 года Черниговский полк состоял из малороссийских казаков Командовал им ставший в 1668 году гетманом Д. И. Многогрешный.

Слободские казаки в смутные годы приграничных и межгосударственных раздоров оставались, как правило, верными российской центральной власти. Например, когда в 50-е годы XVII века начавший выдвигать идеи обособления гетман И. Выговский прислал в Сумской слободской полк призыв следовать за ним, полковник Г. К. Кондратьев разорвал послание и велел передать гетману «Слобожане всегда верой и правдой служили Пресветлому Царскому Величеству и всегда на том останутся» (Соколовский М. К., Эристов А. С. Памятка 11-го гусарского Изюмского полка, Спб. 1912).

Изменивший в 1708 году Петру I гетман И. Мазепа тоже не смог увести с собой Черниговский полк, оставшийся с избранным вместо Мазепы гетманом Левобережной Украины И. Скоропадским.

Несколько позже семья казачьих полков пополнилась новыми формированиями. Они и были первыми, ставшими в 1741 году уже гусарскими по названию полками: Сербский, Венгерский, Молдавский и Грузинский. В 1765 году слободское казачье войско было упразднено, а названия казачьих полков перешли к сформированным на их основе гусарским полкам.

Вместе с другими гусарскими полками сумцы удачно действовали в сражениях первой русско-турецкой войны 1768— 1774 гг.

Преобразования реформатора русской армии Г. А Потемкина коснулись и гусар. В соответствии со своим пониманием целесообразности военного мундира Потемкин ввел для подчиненной ему южной армии единообразною удобную форму.

Но реформы повлекли за собой и переименование в 1783—1784 гг. гусарских полков в легкоконные.

Император Павел I 29 ноября 1796 года вновь и уже надолго вернул наименование гусарских легкоконным полкам: Мариупольскому, Павлоградскому, Александрийскому, Ахтырскому, Изюмскому и Сумскому. Гусарским стал и Елисаветградский конно-егерский. Все полки состояли из десяти эскадронов, пять эскадронов составляли батальон.

Постоянно ведущиеся Россией в этот период войны требовали пополнения армии, создания новых частей. В их формировании приняла участие и сумцы. В 1807 году А. П. Мелиссино было поручено сформировать Лубенский гусарский полк. Бывший сумской офицер как нельзя лучше подходил для этого дела. Человек отчаянной храбрости, участник штурма Измаила, он был награжден за это орденом Святого Георгия 4-й степени. Великолепный кавалерист, А. П. Мелиссино позировал Фальконе во время его работы над знаменитым памятником Петру I.

К 1 ноября 1807 года полк был сформирован и вскоре расположился в Лубнах Полтавской губернии. Назначенный шефом полка А. П. Мелиссино и его офицеры затратили немало усилий, чтобы создать боеспособную часть из «дикой толпы добровольцев», поскольку тут собрались «греки, сербы, молдаване, немцы, французы, поляки, цыгане, крещеные евреи и даже несколько негров; отставные чиновники, семинаристы, купцы, мещане, дворяне, крестьяне, священнослужители — все это мешалось вместе и являлось в полк подготовленное вовсе не к трудам и лишениям воинской службы» (Бурский И. Д. История 8-го гусарского Лубенского полка — Одесса, 1912). Тем не менее в итоге получился отличный гусарский полк, прекрасно воевавший в кампаниях 1812—1814 гг.

А. П. Мелиссино, уже будучи генерал-майором, геройски погиб под Дрезденом 14 августа 1813 года. Отчаянный генерал сам повел лубенцев в атаку на каре французской пехоты, смял его фас, первым ворвался в середину, но был смертельно ранен. Разъяренные гибелью своего шефа, гусары разметали каре в клочья.

Гродненский гусарский полк тоже своим рождением обязан сумцам. Основой нового полка под командованием Я. П. Кульнева в соответствии с Указом военной коллегии от 13 июня 1806 года стал 4-й эскадрон Сумского гусарского полка. В декабре 1806 года Яков Петрович привел свой полк в действующую армию, и гродненцы сумели отличиться уже в мае 1807 года под Гудштадтом и Гейльсбергом.

Яков Петрович Кульнев

В начале Отечественной войны генерал-майор Я. II. Кульнев, шеф Гродненского гусарского полка, командовал авангардом корпуса П. X. Витгенштейна. 20 июля 1812 года, разгоряченный успехами предыдущих дней, атакующий отряд Кульнева попал в окружение основных сил французов. С огромным трудом русские пробили себе дорогу назад. В этом бою под Клястицами Кульнев был смертельно ранен. Гродненскому полку, переименованному 17 февраля 1824 года в память об этом сражении в Клястицкий, позднее было присвоено и имя Я. П. Кульнева.

Надо отметить, что недостатка желающих служить в гусарах не было. Привлекала служба в этих полках и молодых дворян, многие из которых становились впоследствии офицерами и генералами. «Что было ценно в нашей коннице, это превосходный офицерский ее состав. Привлекаемая красотой мундира, привольным и беззаботным житьем среди превосходного общества товарищей, аристократическая молодежь того времени охотно шла служить в ряды армейской кавалерии, особенно в гусары... мундир можно было встретить повсюду, где его носители служили невольными вербовщиками и влекли за собой в полк молодежь, жаждавшую подвигов и славы» (Трамбицкий Т. Исторический очерк 2-го лейб-гусарского Павлоградского полка).

Интересно, что гусарский мундир заимствован из одежды венгерских гусар и сохранил свои характерные черты в русской армии до начала XX века. За кажущейся бесполезной его «красивостью», как и во многих других случаях, стояла целесообразность. Накинутая через левое плечо ментия (ментик) с меховой оторочкой существенно смягчала удар холодным оружием. Ту же функцию исполняла густая расшивка ментика и груди дулама (доломана), выполненная у офицеров из «металлизированных» золотых или серебряных шнуров. Металла в них было довольно много. Так, в 1868 году офицеры Лубенского гусарского полка собрали серебро из шнуров упраздненных «ментий», и его хватило на полковой кубок, вмещавший «бутылку и стакан шампанского», который в торжественных случаях служил «круговой чашей».

В ношении же своих мундиров особенно до 1810 года при попустительстве начальства гусары допускали заметные вольности. «...Ментишкеты носили чуть не в сажень длиной с блестками и такой же киверной шнур. Все это завязывалось огромным аксельбантом, шитье на чакчирах было почти у всех разное: каждый делал что ему вздумается. Находились шутники, которые сзади вышивали целующихся голубей» (Бурский И.Д. Указ. соч.).

В целом же «в эпоху Александра I характер, дух военной молодежи и даже пожилых кавалерийских офицеров представляли собой особый отпечаток молодечества или удальства. В войне и в мире молодежь и старики искали опасностей, чтобы отличиться бесстрашием и удальством. Попировать, подраться на саблях, побушевать, где бы не следовало, входило в состав военной жизни в мирное время» (Голодолинский П. История 3-го драгунского Сумского его королевского высочества наследного принца Датского полка. — Ч. 2. — М„ 1902.).

В военное время все качества гусар шли на пользу делу. Во многих сражениях 1805—1807, 1812—1814 гг. гусары демонстрировали незаурядную храбрость, выучку, смекалку. Истории полков изобилуют примерами, это подтверждающими.

13 января 1807 года полковник барон К. А Крейц повел два эскадрона сумцев на г. Морунген. Гусары захватили обоз, имущество, пленных. При отходе эскадрон был отрезан французами и пробивался в жестокой сече. Окруженный врагами, полковник с невероятной ловкостью отбивался саблей до тех пор, пока под ним не была убита лошадь и он сам не рухнул, получив тринадцатую рану.

Искусство верховой езды среди гусар поддерживалось и своеобразным «естественным отбором». Так, в январе 1814 года во Франции небольшой сводный отряд графа Палена попал под мощную атаку неприятеля и был рассеян. Кавалеристам пришлось спасаться через виноградники, преодолевая стенки, канавы, изгороди. Итог этих скачек приведен в рапорте: «...потерял из своего отряда 11 пушек, всю пехоту и всех дурно ездивших гусар».

Событием в истории гусарских полков стало участие Павлоградского гусарского полка в бою под Шенграбеном 4 ноября 1805 года. Полк входил в состав пятитысячного отряда П. И. Багратиона, прикрывавшего отступление главных сил русской армии. Целый день русские полки отбивали атаки авангарда французов. Почти половина отряда полегла в этом бою, оставшиеся пробили дорогу и к ночи присоединились к основным силам. По существовавшему тогда положению штандарты (кавалерийские знамена) полагались только полкам тяжелой кавалерии: кирасирским и драгунским. Первым гусарским полком, «нарушившим» это правило, стал Павлоградский гусарский полк, награжденный десятью (по числу эскадронов) почетными Георгиевскими штандартами с надписью: «За подвиг при Шенграбене 4 ноября 1805 года в сражении 5 т[ысячного] корп[уса] с неприятелем, состояв[шим] из 30 т[ысяч]» (Звегинцов В. В. Знамена и штандарты русской армии. Париж. 1963.).

Сумцам Георгиевские штандарты с надписью «В воздаяние отличных подвигов, оказанных в благополучно оконченную кампанию 1814 г.» (Габаев Г. Роспись русским полкам 1812 г., Киев, 1912.) были пожалованы 30 августа 1814 года.

Другие гусарские полки тоже получили разнообразные награды по итогам кампании 1812—1814 гг.: штандарты, серебряные трубы, знаки на кивера.

Портреты восемнадцати генералов-гусар помещены в Военной галерее Зимнего дворца. Д. В. Давыдов, Я. П. Кульнев, И. С. Дорохов и А. Н. Сеславин стали «вечными шефами» гусарских Ахтырского, Клястицкого (Гродненского), Изюмского и Сумского полков соответственно.

С победой над Наполеоном закончились лихие времена бесконтрольной, удалой гусарской вольницы. Но дух молодечества еще долго витал в полках и в мирное время, постепенно затихая. Старый гусар генерал И. Э. Левенштерн, вспоминая о своей службе с 1816 года офицером Белорусского гусарского полка, с грустью сравнивал этот полк с родными ему сумцами: «Я был удивлен, что полк собрался в маленьком местечке, не производя шума по целым ночам на улице, в гостиницах... для меня это было неслыханной вещью. На другой день я увидел, как маневрировали эскадроны, и вспоминал о хмуром воинственном лице старого сумца, у которого длинные усы сурово закрывали щеку и который, не имея еще времени проспаться от вчерашнего хмеля, на плаце напивался вновь. Наши белорусские офицеры все были трезвы и каждый заботился о службе, но почти большинство ездило плохо, команда у них была не энергична и взводные командиры не знали службы, в то время как дикие сумцы безошибочно карьером исполняли деплояду... Вы, старые пьяные сумцы, хотя вы и дики и грубы были, но вы были все-таки самые великолепные гусары и на войне, и во времена мира» (Голодолинский П. Указ соч.).

Тяжелым ударом по гусарскому самолюбию было решение Александра III о переименовании в 1882 году всех армейских гусарских полков в драгунские, правда, с сохранением старых названий. Кроме того, в соответствии со своими политическими взглядами император ввел для всей армии форму в «русском стиле»: простые темные мундиры, шаровары в сапоги и меховые шапки. Многие офицеры, и не только из гусар, стали подавать в отставку, не желая носить «мужицкую одежду». Не были исключением и офицеры-сумцы. Оставшиеся же в полку еще долго «носили драгунский мундир на службе, но дома, у себя в свободное от занятий время, надевали старый гусарский мундир и в нем сидела вечера».

Со временем эмоции улеглись, и в 1901 году Сумской гусарский (называвшийся тогда драгунским) полк отпраздновал свое 250-летие. На торжества в Москву, где полк квартировал с 1876 года, прибыла и делегация из Сум с городским головой В. Н. Золотаревым. Несмотря на то, что русские полки дислоцировались по всей стране, связь их с местами, по которым они были названы, не исчезла. «Город Сумы,— как сказал В. Золотарев, — помня эту родственную связь, поручил ему приветствовать полк с торжественным днем и в знак вечной связи полка с городом Сумами передать полку в подарок серебряную братину» (Голодолинский П. Указ соч.).

В то время полк комплектовался личным составом из уроженцев Харьковской, Полтавской, Гродненской и Седлецкой губерний. Уже позже в него стали поступать новобранцы из Московской. Владимирской и Ярославской губерний.

Следует отметить, что наличие в полках людей разных национальностей практически никогда не доставляло хлопот офицерам. Причину этого по своему опыту сформулировал кадровый офицер Г. Гоштовт в своих воспоминаниях: «...во взводе (помимо русских и украинцев) — 3 немца, 2 поляка, 2 литовец — в мирное время примерные солдаты, и в войну тоже. Объединяющая служба прежде всего Императору, форма и традиции полка, заставляющие забыть обо всем, кроме того, что он — «кирасир Ея Величества» и что на военной службе нет места племенной нетерпимости, о ней просто не знают — существуют лишь «хороший солдат» и «дурной солдат» (Гоштовт Г. Дневник кавалерийского офицера. — Париж. 1931.).

Праздником для гусар стало императорское повеление от 6 декабря 1907 года о восстановлении старых гусарских полков. Снова вернулись к сумцам их доломаны и чакчиры (рейтузы). Эта мера не была данью ностальгии по «старым, добрым» временам. Восстановление бывших гусарских полков, возвращение форменной одежды (разумеется, только парадной, поскольку уже была признана необходимой и вводилась полевая форма защитного цвета) и других атрибутов былых времен: киверов, доломанов, касок и прочего — должно было подкрепить историческую связь времен, поднять дух армии, пошатнувшийся после поражения России в русско-японской войне 1904—1905 гг.

В 1914 году полк навсегда покинул Москву. Все военные годы гусарские, как и другие кадровые полки русской армии, провели на фронте. В феврале 1918 года известие о расформировании армии застало сумцев на отдыхе в окрестностях Рыбинска. Там после обсуждения положения полковой комитет принял решение о роспуске полка.

О дальнейшей судьбе сумцев можно узнать только из воспоминаний бывших чинов полка, опубликованных в книге «Сумские гусары. 1651—1951», изданной в 1954 году в Буэнос-Айресе. Сумцы прошли путь многих тысяч русских людей, воевавших ва фронтах гражданский войны и покинувших Россию. Затем была и служба в сербской пограничной страже, потом — города и страны. Бывшие гусары рассеялись по свету.

23 сентября 1951 года оставшиеся в живых сумские гусары отпраздновали в Париже и Сан-Франциско 300-летие своего полка. Было их тогда 39 человек...

А. И. Таланов

Военно-исторический журнал. 1991, №2



 Эскадрон гусар летучих


[Становление]   [Государствоустроение]   [Либеральная Смута]
[Правосознание]   [Возрождение]   [Армия]   [Лица]
[Новости]